Никита Петухов: «Креативные кластеры должны иметь те же преференции, что и ОЭЗ»

Дизайн


Креативные кластеры — одна из лучших возможностей сохранить культурный код города и дать импульс малому бизнесу. В последние годы в Самаре и области случился настоящий бум открытий новых пространств, а тема поддержки подобных проектов вышла на высший административный уровень. О том, что мешает развиваться историческому центру, почему никто не хочет работать с памятниками архитектуры и кому надо идти в креативный кластер, рассказал генеральный директор консалтинговой компании REC Никита Петухов, запустивший уже несколько подобных проектов.

— Понятие «креативный кластер» еще достаточно ново для Самары. Можете дать свое определение, что это за объекты?

— Чтобы понять, что такое креативный кластер, надо разобраться, что такое креативная экономика. Креативная экономика — это, по сути, экономика интеллектуального труда, когда человек своим интеллектуальным трудом, своими руками что-то создал и сам продал. И вот, креативный кластер — это правильное собрание в одном месте креативщиков. По сути, креативный кластер — это пространство для того, чтобы всем людям, которые что-то делают своим интеллектуальным трудом, было комфортно творить. 

— В Самаре креативные кластеры знамениты барами, кофейнями… Это позитивный момент?

— Надо понимать, что функция общепита — сервисная. Это один из обязательных операторов креативного кластера. Все остальное в креативном кластере — это люди, делающие товары, организующие мастер-классы, создающие что-то новое. Но стоит отметить, что даже общепит в этом пространстве — это не столовая и не сетевой ресторан, а также креативное уникальное заведение, ориентирующееся на авторскую концепцию. 

— Кто идет в креативный кластер?

— Те, кто не хочет быть замкнут в рамках бизнес-центра, ТЦ, временных графиков, управляющих компаний, кабинетах какого-то бывшего НИИ… Сюда приходят, чтобы попасть в атмосферу, которая соответствует их ценностям — с точки зрения окружения, производства, пространства, времени работы, удобства, дизайна.

— Есть ли поддержка инициативы кластеров от власти?

— Пока это новое направление. Сейчас есть указ и постановление президента, мотивирующие развитие креативной экономики, есть общероссийская концепция, написанная Михаилом Мишустиным и министерствами. Это уже спущено по регионам, где должны как принять общефедеральные принципы, так и представить свои пакеты мер поддержки. Мы очень хотим принять участие  в разговоре с властями на тему, какая поддержка нужна креативным кластерам.

Пока кластеры подпадают только под общие меры, связанные с поддержкой малого бизнеса. Власти не отличают, например,  ИП, торгующее сапогами в торговом центре, от ИП, открывшего керамическую мастерскую. Для них это все просто малый бизнес. Как раз это и будет самым сложным — правильно объяснить и прописать, чем одно отличается от другого.

Я считаю, креативные кластеры должны иметь те же преференции, что и территории опережающего развития, особые экономические зоны.



Самарская область вошла в четверку лучших в конкурсе креативных пространств

Самарская область прошла в следующий этап Лаборатории по созданию креативных пространств (Rurban Creative Lab).

— Какие проекты можно привести как хороший пример?

— «Арт-Квадрат» в Уфе очень хорош. Но у меня профессиональная деформация, и я ищу прежде всего недостатки. Например, он плох, потому что накачан деньгами. В него вкладывался меценат, который не считал экономику. Есть хорошие кластеры в Ростове и в Нижнем Новгороде.

— В этом году вы открыли креативный кластер «Артист» (Ленинградская, 29). На что вы рассчитываете с этим проектом?

— Предыдущие проекты «Есенин Flats» и «Восемь студий» мы делали с нуля. Там была заложена некая базовая экономика, на которую мы ориентировались. В «Артисте» мы не считали в начале базовую экономику, потому что принимали работу на действующем объекте, где уже давно была меховая фабрика «Отрада».

Мы взяли за отправную точку некий валовый поток аренды, который устраивал собственника, и сказали, что мы его перепрыгнем. И мы уже его перепрыгнули. Наша задача — стать еще лучше. На данный момент креативный кластер заполнен на 100 процентов. Мы там управляющая компания.

— Для каких арендаторов это идеальное пространство?

— У нас есть два якорных арендатора — Artist Loft, где устраиваются мероприятия, спектакли, перформансы, иммерсивный театр и все, что с этим связано, и Kowalski club, где также проходят концерты, квартирники и тому подобное. Так как мы поняли, что творческая составляющая у нас первостепенна, мы и назвались «Артист».

В то же настроение попадают «Костюмерная 1» Урсулы Берг и школа барабанов. Там же будет буфет, как при театре, свой бар и кулинарная студия. Бар «Рюмочка» тоже сделал такое пространство, в котором проходят концерты и перформансы.

Еще одним важным арендатором у нас служит студия аэрографии и художник-аэрограф Егор. Его история показательна: он снял для себя маленькую мастерскую, чтобы красить мотоциклы, а разросся до того, что оформил наше пространство во дворе. Он прекрасный художник и прославился за пределами Самары, разрисовав шлемы для многих хоккеистов, в том числе выступающих в НХЛ. Мы стараемся его продвигать.

Мы понимаем, что ряд креативщиков будет очень активно развиваться. Многие из них творят, но не знают, как выходить на рынок.

Основа нашего креативного пространства — такие творческие люди: музыканты, художники, дизайнеры, актеры. При этом у нас в кластере размещается и центральный офис «ДоДо» по Поволжью с пиццерией и кофейней. 

— Наверное, еще один из самых популярных креативных кластеров в Самаре — это «Дом77». Есть между вами конкуренция?

— Конкуренции нет. Наоборот. У них свой имидж, собственный уровень управления, определенный стиль креативщиков. Они больше ушли в музыку, в арт, в продюсирование, в андеграунд. Мы не об этом. Если тебе нужен андеграунд, то тебе в «Дом77». 


Дмитрий Азаров: "Мы продолжим развивать сферу креативных индустрий"

Дмитрий Азаров: «Мы продолжим развивать сферу креативных индустрий»

Во вторник, 14 декабря, губернатор Дмитрий Азаров вместе с генеральным директором президентского фонда культурных инициатив Романом Кармановым провел встречу с победителями первого конкурса президентских грантов на реализацию проектов в области культуры, искусств и креативных (творческих) индустрий.

— Какие еще креативные кластеры в регионе можете отметить?

— Пространство «Кинохроника» (Молодогвардейская, 66. — Прим. Волга Ньюс). Я слышал, что сейчас открывается новое пространство по адресу Куйбышева, 81 — это на площади Революции. Большой кластер в Тольятти — «Технопарк Современник». Это наши партнеры, и они дают хорошую статистику региону, размещаясь на 22 тыс. кв. м территории бывшей типографии. Потрясающий проект. Также участник Ruban Creative Lab.

Мы хотим сделать креативное пространство из бывшего общежития Института культуры. И уже даже проводили там мероприятие. «Самарская мануфактура» — первый самарский пример вовлечения государственного объекта в проект. Пока он идет немного тяжело, так как требует бюрократического протокола.

Есть неожиданный креативный кластер, который планируется к запуску в селе Екатериновке. Мы там участвовали на стадии концепции для Ruban Creative Lab.

— Вы планируете открыть еще один креативный кластер на территории торгового комплекса «Струковский», где раньше располагался «СтанкоЗавод».

— Да, этот торговый комплекс принадлежит нашей компании. Это первая инвестиционная сделка по креативной экономике в Самарской области. Все остальное было либо про какие-то частные небольшие инвестиции, либо просто редевелопмент. В данном случае мы убедили инвестора войти в дело под определенную инвестиционную модель. Вместе с ним, купив еще и здание бывшей лаборатории «Самараэнерго», что за «Парусом», мы формируем креативный кластер под названием «Станкозавод».

Проект планируем открыть в следующем октябре. Это будет мультиформатный креативный кластер без принципиальной тематики. У нас уже много заявок. Там точно будет коворкинг, закрытый двор для мероприятий, для летников и ресторанов. Еще откроется несколько помещений с общепитом и ряд лабораторий, мастерских, большое ивент-пространство, лекторий. Это то, о чем мы уже можем говорить точно. 

— Не было идеи создать креативный кластер с направлением в IT?

— Мы собираемся делать такой проект в Самаре. Пока не могу рассказать подробности, могу лишь отметить, что эту идею мы вынашивали три года. Все знают историю, что такой кластер планировался в бизнес-центре «Монте Роза», но не состоялся, так как туда зашли три больших федеральных бренда и теперь это бизнес-центр класса А. Тем не менее запрос на такой проект в городе остался.  

— Каким критериям должно отвечать пространство, чтобы считаться креативным кластером?

— Для кластера нужны сами креативщики, профессиональная управляющая компания, ивент-продюсеры и так далее. Но самым важным требованием, я считаю, должно быть наличие проекта редевелопмента. Креативные кластеры не могут быть созданы в новых построенных зданиях, это бессмысленно. В тех объектах, где можно сделать жилье, апартаменты, офисы, торговку, гостиницы и любую другую экономическую функцию — не надо делать креативный кластер.

Креативный кластер делается, когда все остальное уже невозможно. Если экономика выдерживает бизнес-центр, то зачем там креативщики — можно позвать федерального оператора, посадить в офис большую компанию.


За спасение Реального училища в Самаре поборется арт-группа "Реальные действия"

За спасение Реального училища в Самаре поборется арт-группа «Реальные действия»

Идея спасти здание Реального училища (ул. Алексея Толстого, 31) от полного разрушения объединила художественное сообщество города в арт-группу «Реальные действия».

— Почему инициатива исторического поселения находит как позитивные, так и негативные отклики?

— К инициативе исторического поселения я отношусь хорошо. Большинство не понимает смысла проекта, в том числе и некоторые чиновники. Здесь надо работать: разложить проект на мелкие детали и все объяснить. Зачем это нужно? Чем отличаются памятник федерального и регионального значения? Почему ЦГФО (ценные градоформирующие объекты. — Прим. Волга Ньюс) должно быть много? Даже застройщики порой рассуждают: «Раз это историческое поселение, значит там строить нельзя. Раз это ЦГФО, то его надо полностью восстановить». Но это заблуждение.

Я уверен, что жителям надо просто один раз показать, как правильно. Надо взять за основу один квартал или улицу и сделать ее образцово-показательной. На примере объяснить, почему здесь историческое поселение, почему на этой улице столько ЦГФО и столько ОКН (объекты культурного наследия. — Прим. Волга Ньюс) федерального и регионального значения. Также необходимо рассказать, как их восстановили, как использовали, как расселяли, что отдали инвесторам, что девелопер построил и сколько на этом заработал.

Все проблемы исторического поселения проистекают из задвоенности требований: с одной стороны, на власть давит прокуратура — «почему вы не исполняете свои же законы и программы о ветхом аварийном жилье», с другой — давит общественность: ничего нельзя сносить, потому что надо сохранять. А власть не понимает, что ей делать.

При этом ни у общественников, ни у власти, ни у прокуратуры и ни у тех, кто пишет программу о ветхом и аварийном жилье, нет до конца полного понимания, что с этим делать. Как пример, скандальная история с домом на Садовой, 228 (Дом мещанки Сафоновой — Прим. Волга Ньюс). Ведь там изначально из документов не было понятно, о какой литере идет речь. Чтобы не было лишних сложностей, должно быть взаимодействие всех органов власти — у всех обязан быть единый, понятный пакет документов и общее желание сделать хорошо.

— Есть такое ощущение, что проект исторического поселения как будто бы подвис в воздухе. Например, очень долго не подписывали список ЦГФО. Кто виноват в этой ситуации?

— В свое время, когда была создана рабочая группа по историческому поселению, надо было просто принимать список и никого не спрашивать. Рабочая группа слишком задумалась над этим процессом.

Хотели как лучше, а получилось как всегда. Легче было бы потом исправлять какие-то ошибки, разбираться, но уже в принятых правилах и регламентах. Это уже вывод по опыту.

То же самое надо было делать и с объединенной зоной охраны и охранными зонами конкретных объектов.

— Чем можно привлечь инвестора в исторический центр?

— Главное — надо все правильно посчитать. Для этого следует сделать картотеку всех объектов, которые город планирует отдавать инвесторам. Инвестор не идет, потому что даже в работе с памятниками, где вроде бы все законодательно закреплено и посчитано, он до последнего не уверен, сколько ему потребуется денег.

Если с обычным объектом проще — вызвал строителей, проектировщиков, юристов, они все посчитали и назвали конкретные цифры (ремонт, арендаторы, окупаемость), то с памятником невозможно так работать. Потому что даже при существующих нормах и правилах крайне сложно посчитать, что сохранять, что не сохранять, дом или часть дома, только охранные объекты или внутри тоже, а внутри можно работать или нельзя…

И начинается!.. Даже УГООКН (Управление государственной охраны объектов культурного наследия — Прим. Волга Ньюс) признается, что у них по многим объектам есть проблемы, связанные, например, с адресами, с литерами.


Не только элеватор: градсовет одобрил высотки в старой Самаре

Не только элеватор: градсовет одобрил высотки в старой Самаре

На очередном градсовете, прошедшем 30 ноября, архитектурное сообщество обсуждало 11 проектов. Большинство из них затрагивают исторический центр города, и по своим характеристикам (высотность) противоречат регламентам. “Волга Ньюс” публикует визуализацию проектов, которые были выдвинуты на обсуждение.

В центре города есть памятники с огромным количеством литер, и все под охраной, но на самом деле это может быть пристрой из 1980-х, вообще не связанный с объектом. Почему так происходит? Потому что надо производить экспертизу по литерам, доказывать ценность, выводить из списка, а эта работа не проведена.

При каждом объекте надо создавать проектный офис, куда передается вся действительная документация. И только потом можно подключать консультантов, которые могут рассчитать выгодный вид использования имущества. Даже тогда будут цифры — не точные, но уже близкие к реальности.

Очень важно понимать, сколько будет стоить то, во что ты вкладываешься. В новом городе все понятно: покупаешь  у застройщика за 60 тысяч квадрат, сдаешь по 600 рублей, и ремонт, допустим, стоит 10 тысяч. И никаких изменений не будет. А в старом городе можно, условно, ковырнуть кирпичную стену, а там окажется какая-то заложенная арка окна… И все, приехали!  

— Что может изменить сложившуюся ситуацию?

— Не единожды на разных уровнях мы обсуждали интересную идею, которая мне очень нравится, — создание нового района. Пускай будет новая префектура по примеру практики Москвы, и назвали бы ее Исторический центр.

Самарский, Ленинский, Железнодорожный районы никуда бы не делись. Но как только в этих районах возникал бы вопрос, связанный с историческим центром, — он сразу направлялся бы в префектуру, и здесь формируется дизайн-код, решается, кто входит, как строить, как управлять, как коммуницировать и так далее. Это была бы отдельная государственная организация со всеми необходимыми по теме документами — «единое окно».

Полномочия у префектуры должны быть на уровне города или области, чтобы департаменты оперативно отвечали на их запросы и было четкое представление о работе.

— С какими сложностями вы сталкивались в историческом центре на личном опыте? Во сколько возрастала цена объекта, над которым вы работали?

— Разница в 30-40%. При том что тяжелее терять не то что процент и видеть, насколько увеличивается цена, себестоимость или итоговый объект, а замечать, как уходит время. Огромное количество времени уходит на то, чтобы вдруг обнаружить, что материнский объект находится в другом здании, или что это был другой литер… Эта новость застает тебя не вначале работы, а чуть ли уже не на перепланировке или при подаче проекта на согласование. Оказывается, что мы все время узаконивали не тот объект. Как? «А у вас адрес перепутан».

— Часто в ваших интервью звучит понятие «код города». Что вы в него вкладываете?

— Это понятие базируется на фасадах, на вывесках, на рекламе, на формировании видовой среды города. Идеальный пример — Рыбинск. Они потребовали сделать все вывески в старорусском написании, даже таких гигантов рынка, как, например, «Магнит» или Сбербанк. Это жестко, но для города прекрасно.

— Между строительным бизнесом и градозащитниками постоянно идет чуть ли не война. Что поможет начать диалог?

 — Застройщикам нужно воспитать культурный код насмотренностью. Например, в Уфе, Ижевске, Казани застройщики начали относиться к городу уже по-другому. Есть понятные площадки с комплексным развитием, где надо выжать определенное количество тысяч метров, продемонстрировать показатели. Но есть точки города (как, например, исторический центр), где надо правильно встраивать объекты. Да, это очень дорого и сложно, а застройщику интересно получить прибыль, выжать максимум и побыстрее. Зачем ему идти по сложному пути?

Но сейчас культура потребления в Самаре подросла. Строители продолжают совершать только простые ходы и не хотят замечать вторичного рынка жилья в центре города. Куда переезжать всем тем людям и их детям, которые живут в новых домах в центре города — в «Евроквартале», в «Ладье», рядом с «Лотте» и так далее? Есть те, кто «вырос» из этих домов.

Я думаю, что должен прийти на эту аудиторию не самарский застройщик. Один раз придет застройщик из Питера или Москвы и покажет, как надо, и больше эти люди у наших компаний никогда ничего не купят. Тогда рынку придется перестроиться. Сейчас, к сожалению, конкуренции нет. 





Источник

Оцените статью
Milkandsnow: Москва сегодня