Борьба с коррупцией в КНР: Чиновников сажают сотнями, взятки остаются

Общество


Публичных казней в КНР сейчас не практикуют. Но осужденных за различные преступления, в том числе за коррупцию, показывают народу на стадионах. Это фото сделано в г. Сиань. Через динамик зачитывают суровые приговоры, чтобы другим неповадно было. Фото: China Photos/Getty Images

Сразу развеем главный миф, у нас страшно популярный: «В Поднебесной коррупционеров расстреливают. Причем чуть ли не публично — на стадионах». Об этом регулярно пишут пользователи соцсетей (с намеком: эх, перенять бы опыт!). Правда, ссылки на первоисточник обычно приводят к… сайтам фейковых новостей.

Почему у нас так цепляются за эти китайские мифы — понятно. В России регулярно сажают чиновников, вплоть до губернаторов и министров. Но коррупции и лихоимства — по крайней мере, на взгляд со стороны — меньше не становится. Зато хочется верить, что у нас под боком построено государство всеобщей справедливости, где партия день и ночь работает на благо народа, и, если кто-то вдруг зарывается, за ним выезжают люди в серых пальто. А что же на самом деле?

ЧИНУШИ ПЬЯНЕЛИ ОТ ШАЛЬНЫХ ДЕНЕГ

— Борьба с коррупцией в Китае — национальная идея. Которой столько же лет, сколько и самой Поднебесной, — рассказал в интервью «Комсомолке» доктор исторических наук, специалист по Китаю Сергей Буранок.

Но нынешняя ситуация, по словам эксперта, уникальна. На рубеже 1970 — 1980-х годов Пекин начал «политику открытости» — плавный переход к рынку. В страну с дешевой рабочей силой хлынули западные инвестиции. При этом реформы жестко контролировались сверху. Вот почему китайцам удалось избежать бандитского капитализма и приватизации предприятий за бесценок горсткой олигархов.

Но у такой вертикали власти была и обратная сторона.

— У высшей партийной бюрократии появились не только рычаги воздействия на экономику и модернизацию, но и возможности влиять на распределение бюджетных средств. Например, господряд выигрывает «нужная» компания за откат чиновнику. Все это приводило к быстрому обогащению родственников членов Политбюро и ЦК. Кстати, немногие знают, что одной из причин знаменитых митингов на площади Тяньаньмэнь в 1989 году были именно протесты против тотальной коррупции, — продолжает Сергей Буранок.

Однако тот «пекинский майдан» разогнали танками. Страна продолжала развиваться. ВВП на душу населения возрос с $200 в 1980 году до $10 тысяч в наши дни. В деревнях исчез голод, в городах выросли небоскребы. Понятно, что, когда народ год от года богатеет, на «отдельные недостатки» можно не обращать внимания. Хотя, учитывая, что Китай по экономике и населению — первый в мире, масштабы лихоимства там под стать. Причем далеко не всегда речь идет о «классических» взятках.

Например, в 2010 году в городе Жичжао, провинция Шаньдун, местные власти провернули гениальную схему. Блок зданий на 3500 «социальных квартир» (для нуждающихся граждан) был продан… родственникам чиновников по цене вполовину ниже рыночной. Или уезд Мэйсянь в провинции Шэньси. Там в первый местный «комплекс социального жилья», построенный за госденьги, въехали не передовики производства, а… правильно, чиновники с семьями. А ведь это, по китайским понятиям, райцентр: в Жичжао — меньше 3 млн жителей, в Мэйсяне — меньше 500 тысяч. Сами представьте, что творится в городах побольше и побогаче.

Кстати, немногие знают, что одной из причин знаменитых митингов на площади Тяньаньмэнь в 1989 году были именно протесты против тотальной коррупции

Кстати, немногие знают, что одной из причин знаменитых митингов на площади Тяньаньмэнь в 1989 году были именно протесты против тотальной коррупции

Фото: EAST NEWS

Пока китайская экономика ежегодно увеличивалась на 10 — 12%, на это закрывали глаза. Однако с начала 2010-х, вместе с мировой рецессией, темпы роста КНР стали замедляться. Уже 6 — 7%, как за последние пять лет до коронавируса, кажутся достижением. Пузырь лопается, компании, строившие жилье на волне бума нулевых, разоряются, идут вниз и смежные отрасли. Что делать? Закручивать гайки. А главное — объяснить народу, кто же во всем этом виноват.

МЕШАЕШЬ БИЗНЕСМЕНАМ? В ТЮРЬМУ!

Как раз тогда, в 2012 году, к власти пришел Си Цзиньпин. И начал бой с чиновниками-лихоимцами под лозунгом: «Или мы победим коррупцию, или она нас разъест».

— Новый председатель вернул из небытия Центральную комиссию по проверке дисциплины. Данный партийный орган возглавил Ван Цишань — не просто сподвижник, а близкий друг Си Цзиньпина. То есть самый доверенный человек, — рассказывает китаист Сергей Буранок. — Помимо стандартной «борьбы с обогащением членов семей чиновников», Центральная комиссия еще и не дает партийной элите использовать коррупционные средства для усиления политического влияния.

Уже в следующем, 2013 году, Пекин запустил грандиозную «кампанию по исправлению стиля работы» среди чиновников. Особенно пристально рассматривались случаи «гедонизма и расточительности», как самые явные проявления коррупции.

Одной из первых ласточек стал Юи Джининь, глава Бюро переводов при ЦК Компартии Китая. 17 января 2013 года он был отправлен в отставку «за роскошную жизнь и любовные похождения вне брака». Можно сказать, легко отделался — многие его коллеги попадают в тюрьму.

Их список насчитывает сотни фамилий — и это только высшее звено компартии. Если брать арестованных на районном уровне — счет пойдет на многие тысячи. При этом особенно интересны формулировки, с которыми горе-чиновников отправляют на китайскую кичу.

Например, в ноябре 2015 года была смещена замсекретаря Пекинского горкома Лю Сивен. Женщина-политик «жила в неге и роскоши», куролесила на закрытых вечеринках. Ей впаяли 13 лет тюрьмы.

Не менее 30 высших чиновников-мужчин загремели туда же за всевозможные «секс-преступления». Например, вице-мэр Шанхая Аи Баоджун крышевал проституцию, брал взятки в виде услуг жриц любви. Или Сунь Чжэнцай, член Политбюро. Из обвинительного заключения: «Поколебался в убеждениях, предал партийные принципы, стремился к показным привилегиям, стал ленивым бюрократом, практиковал с подчиненными секс в обмен на продвижение по службе». Пожизненное!

B 2012 году, к власти пришел Си Цзиньпин. И начал бой с чиновниками-лихоимцами

B 2012 году, к власти пришел Си Цзиньпин. И начал бой с чиновниками-лихоимцами

Фото: REUTERS

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Почему же их не расстреливают?

Скоро антикоррупционной кампании товарища Си исполнится десять лет. Удалось ли за это время искоренить тысячелетнее зло?

Возьмем город Куньмин, столицу провинции Юньнань — гористой и достаточно бедной окраины на юго-востоке Поднебесной. И там в течение нескольких лет сняли одного за другим четырех секретарей горкома. За все те же пошлые взятки. То есть, казалось бы, пришел ты на место репрессированного предшественника, так сиди тихо, ведь живой пример у тебя перед глазами. Но почему-то тяга к пороку оказывалась сильнее. Последнего секретаря-взяточника Куньминского горкома по имени Янь Чонюнь арестовали ровно три года назад. Он вообще побил рекорд — набрал откатов на 206 млн юаней (более двух миллиардов рублей на наши деньги).

Да что мы все о горкомах. Четыре года назад из партии с позором выгнали женщину-министра финансов центрального правительства — плохо работала и мошенничала. Хорошо, хоть не посадили…

Кстати, а почему, несмотря на столь суровые меры, чиновников-прохиндеев не расстреливают? Возможно, причина тому — биография самого председателя Си. Когда-то его отец, Си Чжунсюнь, был элитой партии. Но в 1962 году его репрессировали. Времена были суровые, однако товарища Си-старшего не расстреляли, а «просто» бросили в тюрьму. Мол, потом может пригодиться. Так и оказалось — в итоге его реабилитировали, и Си Чжунсюнь в 1980-е стал одним из архитекторов той самой «политики открытости».

В любом случае плоды у антикоррупционной кампании есть. Китайские чиновники закатывают все меньше роскошных обедов за госсчет, пересаживаются на машины подешевле, отказываются принимать дорогие подарки. Наверное, коррупция никуда не делась. Но хотя бы стала менее заметной.





Источник

Оцените статью
Milkandsnow: Москва сегодня