Чем Николай Гумилев провинился перед Лениным и Горбачевым

Общество


Есть версия, что к расстрелу поэта якобы причастен ревнивый супруг Рейснер.

Фото: GLOBAL LOOK PRESS

Три гумилевские даты сошлись в этом году. 15 апреля — 135-летие русского поэта, путешественника, первого мужа Анны Ахматовой, отца известного советского ученого Льва Гумилева. 26 августа — столетие его расстрела. 30 сентября — 30 лет назад коллегия Верховного суда РФ реабилитировала Гумилева «за отсутствием состава преступления».

Пятно на ризе революции

«Гибель Гумилева — единственное пятно на ризе революции», — утверждала валькирия Октябрьской революции Лариса Рейснер. Дворянка, по личному приказу Троцкого назначенная в 1918 году комиссаром Военно-морского флота РСФСР. С нее Всеволод Вишневский писал героиню популярной в СССР пьесы «Оптимистическая трагедия» с крылатой фразой: «Ну кто еще хочет попробовать комиссарского тела?» У Ларисы до революции был бурный роман с Гумилевым. Из-за нее поэт расстался с Ахматовой. Но женился позже на другой. Вызвав негодование красавицы. «Если бы перед смертью его видела, все ему простила бы, сказала бы, что никого не любила с такой болью, с таким желанием за него умереть, как его, поэта Гафиза, урода и мерзавца», — писала Лариса матери.

Комиссарша Лариса Рейснер страстно любила царского офицера Гумилева. Фото: Wikimedia Commons

Комиссарша Лариса Рейснер страстно любила царского офицера Гумилева. Фото: Wikimedia Commons

Есть версия, что к расстрелу поэта якобы причастен ревнивый супруг Рейснер, видный большевик Федор Раскольников, командующий красным Балтийским флотом. Но поженились два коммуниста уже после того, как Лариса рассталась с любовником. За 4 месяца до ареста поэта Раскольников с женой уехал послом в Афганистан. Потому и не могла Рейснер увидеть Гумилева перед смертью. А Раскольникову в Афгане было не до поэта.

Долгая дорога к правде

Еще в 1968 году писатель Павел Лукницкий отправил письмо Генеральному прокурору СССР Р. Руденко с просьбой реабилитировать Гумилева: «По всему своему облику, по всему характеру своей биографии он не мог быть участником заговора!»

Отмахнуться от автора трилогии о блокадном городе «Ленинград действует», переведенного на десятки языков Европы и Азии романа «Ниссо» было нельзя. С ним встретился первый зам Генпрокурора СССР М. Маляров, затребовавший дело поэта из КГБ. «Мы убедились, что Гумилев влип в эту историю случайно… А поэт он — прекрасный. Состав преступления Н. Г. настолько незначителен, что если б это произошло в наши дни, то вообще никакого наказания Н. Г. не получил бы».

Но радоваться было рано. Маляров объяснил, что поэта можно реабилитировать, если Союз писателей СССР обратится с ходатайством в ЦК КПСС и оттуда придет указание. Однако секретарь СП Константин Симонов отказался ходатайствовать: «Гумилев участвовал в контрреволюционном заговоре в Петрограде — это факт установленный!» Напомню, в 1968 году кончилась культурная «оттепель». Шла травля Солженицына, Твардовского. Власть закручивала идеологические гайки.

Умирая в 1973-м от инфаркта, Лукницкий попросил сына Сергея продолжить главное дело своей жизни (см. «Справку «КП»).

Ждать пришлось долго. В перестройку знаменитый академик Дмитрий Лихачев, возглавлявший Советский фонд культуры,отправлял за своей подписью подготовленные Сергеем письма о реабилитации Гумилева председателю КГБ Крючкову, Генеральным прокурорам, в Верховный суд, другие высокие инстанции. В ответ — глухое молчание. Только после краха ГКЧП новый Генеральный прокурор СССР Н. С. Трубин внес подготовленный Лукницким-младшим протест по делу поэта в Президиум Верховного суда России. Его рассмотрели 30 сентября 1991 года. Николай Гумилев был, наконец, реабилитирован. За отсутствием в его действиях состава преступления.

Сергей Лукницкий выполнил последнюю волю отца.

Чем больше расстрелов — тем лучше

Чем, собственно, провинился перед советской властью поэт-романтик, освобожденный от воинской повинности по причине астигматизма глаз, но ушедший добровольцем в окопы Первой мировой, получивший за личное мужество два Георгиевских креста, орден Святого Станислава с мечами и бантом? За что его объявили «злостным антисоветчиком, активным участником контрреволюционного заговора Таганцева»?

Профессор Владимир Таганцев, якобы возглавлявший заговор, был реабилитирован в 1992 г. Фото: Wikimedia Commons

Профессор Владимир Таганцев, якобы возглавлявший заговор, был реабилитирован в 1992 г. Фото: Wikimedia Commons

В интернете ходят заявления, мол, реабилитировали Гумилева демократы незаконно: «ЧК расстреливала только за конкретные дела с отягчающими. Гумилева — за сочинение и изготовление лозунгов и воззваний кронштадтских мятежников («За Советы без большевиков!» — это его) и прокламаций будущего восстания. Все листовки и черновики были найдены на его квартире. Судили поэта открытым судом».

Ложь! Не было ни прокламаций, ни суда, даже закрытого. Вот мнение бывшего старшего помощника Генпрокурора СССР Д. А. Терехова, доцента Высшей школы КГБ. В 1968-м, когда Лукницкий-старший обратился к Генпрокурору с просьбой о помиловании Гумилева, он изучил это дело как начальник отдела по надзору за следствием в органах госбезопасности Прокуратуры СССР. «Н. С. Гумилев действительно совершил преступление, но вовсе не контрреволюционное, которое в настоящее время относится к роду особо опасных государственных преступлений, а так называемое сейчас иное государственное преступление, а именно — не донес органам советской власти, что ему предлагали вступить в заговорщицкую офицерскую организацию, от чего он категорически отказался. Никаких других обвинительных материалов, которые изобличали бы Гумилева в участии в антисоветском заговоре, нет. Предрассудки дворянской офицерской чести, как он заявил, не позволили ему обратиться «с доносом»…

Так почему же реабилитация затянулась почти на четверть века, хотя все ясно было еще в 1968-м?

10.07.1988 г. газета «Правда» вышла с передовой статьей «В Комиссии Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30 — 40-х и начала 50-х годов». Там восстанавливались добрые имена множества людей.

«Я, как завотделом Советского фонда культуры, позвонил председателю этой комиссии члену Политбюро ЦК КПСС А. Н. Яковлеву, — вспоминал Сергей Лукницкий в книге «Есть много способов убить поэта…». — Он на мой вопрос: «Где в постановлении Комиссии по реабилитации Гумилев?» — ответил одно только слово: «Рано». В 1994 г., став заместителем А. Н. Яковлева в Ростелерадио, я снова спросил: «Почему тогда 20-е годы выскочили из постановления?»

«Потому что речь шла о времени, когда еще был жив Ленин, и Горбачев не хотел его трогать. Все беззакония приписывались последующим периодам советской власти».

Вот в чем дело! Нельзя было замахиваться на святое при Брежневе, Андропове, Черненко, том же Горбачеве имя Ленина! Реабилитация означала бы, что поэта, ученого с мировым именем, ни за что расстреляли при гуманисте Ильиче. А дело сфабриковали. В СССР считалось, что все злодеяния творились при Сталине, а Ильич был добрейшим человеком. Есть даже придуманная в НКВД фальшивка, якобы Горький просил Ленина за Гумилева, и тот сказал: «Пусть лучше будет больше одним контрреволюционером, чем меньше одним поэтом!» И послал срочную телеграмму помиловать. Да партвождь Петрограда Зиновьев не подчинился.

На самом деле Ленин согласился с применением суровых мер к арестованным по делу профессора Таганцева, о которых ему доложили Дзержинский и нарком юстиции Д. Курский. А его позиция четко выражена в секретной записке членам Политбюро: «Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели думать».

«Добрый» следователь

Есть еще миф, что Якобсон, ведший дело Гумилева, не знал его роли в поэзии и подтасовал факты, сделав активным участником заговора. Но уж любимец-то Ленина Яков Агранов, курировавший по поручению вождя «дело Таганцева», не мог не знать эту фамилию. Он занимался в ЧК интеллигенцией. Был знаком с Есениным, Маяковским, имел любовную связь с Лилей Брик.

Позже вскрылась его подлая роль в «деле Таганцева». Профессор Петербургского университета, арестованный по обвинению в заговоре, молчал 45 дней. Тогда чекист предложил ему сделку от имени Дзержинского. Подписать соглашение: «Я, Таганцев, сознательно начинаю давать показания о нашей организации, не утаивая ничего… для облегчения участи участников нашего процесса».

Чекист в ответ давал свою расписку: «Я, уполномоченный ВЧК Яков Саулович Агранов, при помощи гражданина Таганцева обязуюсь быстро закончить следственное дело и после окончания передать в гласный суд… Обязуюсь, что ни к кому из обвиняемых не будет применена высшая мера наказания».

Для убедительности профессора и его жену жестоко избили. У жены шла горлом кровь. Таганцев ночью пытался повеситься в камере на скрученном полотенце. Его вынули из петли. Наутро он подписал соглашение.

Судя по фотографиям Гумилева в уголовном деле, поэта тоже били.

Фото из уголовного дела поэта Гумилева. Август 1921 г. Фото: Wikimedia Commons

Фото из уголовного дела поэта Гумилева. Август 1921 г. Фото: Wikimedia Commons

По «делу» Таганцева ЧК расстреляла 97 человек. Включая профессора и его жену. Без всякого суда. Точное место казни неизвестно. Нет и могил. Агранов стал фактическим убийцей поэта.

«В 1921 г. 70% петроградской интеллигенции были одной ногой в стане врага, — заявлял он позже. — Мы должны были эту ногу сжечь».

Большевики лютовали не зря. Они боялись повторения в Петрограде мартовского Кронштадтского мятежа. Вызванного, как признавал позже Сталин, жестокой политикой военного коммунизма, когда у крестьян подчистую отбирали хлеб. Мятеж беспощадно подавили. Участникам восстания при сдаче в плен обещали сохранить жизнь. Но 2103 человека приговорили к расстрелу. Вел «кронштадтское дело» все тот же Агранов.

Гумилев родился в Кронштадте.

А был ли заговор?

Спустя год после реабилитации Гумилева, в 1992-м, Прокуратура РФ и Следственное управление Министерства безопасности России провели дополнительную проверку уголовного дела «Петроградской боевой организации» (ПБО) Таганцева. И установили: «ПБО, ставившей целью свержение советской власти, как таковой не существовало, она была создана искусственно следственными органами из отдельных групп спекулянтов и контрабандистов, занимавшихся перепродажей денег и ценностей за границей и переправкой людей, желавших эмигрировать из России, а уголовное дело в отношении участников организации, получившей свое название только в процессе расследования, было полностью сфальсифицировано».

Профессора Таганцева, его жену и всех участников «заговора» реабилитировали.

Гумилев — самый известный из «заговорщиков». Благодаря ему и помнят ту трагедию. А сколько еще их было сфабриковано на заре советской власти.

…Агранов дослужился до первого заместителя наркома внутренних дел СССР Ягоды. Вел следствие по убийству Кирова, готовил процесс над Зиновьевым и Каменевым… В 1937-м его арестовали за участие в «контрреволюционной заговорщицкой организации в органах НКВД». Такая же липа, какую он сам устроил с «делом Таганцева — Гумилева».

«Господи, прости мои прегрешения, иду в последний путь. Н. Гумилев», — нацарапал поэт на стенах камеры 7 ДПЗ на Шпалерной в Петрограде.

Вспомнил ли о Боге Агранов, когда его и жену увозили на расстрел? Не знаю, как с Судом Небесным, но реабилитации на нашей грешной земле организатор массовых репрессий 20 — 30-х годов не подлежит. Официально.

В отличие от Гумилева, супругов Таганцевых и других его жертв.

СПРАВКА «КП»

Фанат и жена идола

Павел Лукницкий. Фото: Wikimedia Commons

Павел Лукницкий. Фото: Wikimedia Commons

Гумилев был главной страстью Павла Лукницкого, делом всей его жизни. Студентом Ленинградского университета он готовил в начале 20-х дипломную работу о расстрелянном поэте. Тогда еще позволялось писать о «контрреволюционере». Разыскивал стихи кумира, литературные и личные документы, автографы, черновики и обрывки; выспрашивал всех, с кем встречался Гумилев, о его жизни. В декабре 1924 г. пришел к первой жене идола. Вскоре стал первым биографом не только Гумилева, но и Ахматовой. Ее бытописателем, секретарем, помощником и… любовником.

Ему — 22. Красавец, ловелас, поэт-акмеист. За спиной — романы с вдовою Гумилева Анной Энгельгардт и последней любовью поэта, цыганской певицей из знаменитого рода Шишкиных — Ниной… Ахматовой — 36. Уже давно знаменита, все еще женственна, длинноволоса и невообразимо гибка. Сама Ахматова считала их встречу напророченной Небесами. «Хотите, я Вам скажу, как решилась Ваша судьба? — призналась позже возлюбленному. — Январь или февраль 1924, сон. 3 раза подряд видела Николая Степановича (Гумилева). Тогда взяла записную книжку и записала краткую биографию. Перестал приходить во сне. Потом — пришли ко мне Вы».

Шесть лет длился тайный роман Анны Ахматовой с Павлом Лукницким, фанатом Гумилева. Фото: Wikimedia Commons

Шесть лет длился тайный роман Анны Ахматовой с Павлом Лукницким, фанатом Гумилева. Фото: Wikimedia Commons

Лукницкий записывал все, что Ахматова рассказывала о Гумилеве, вел дневник — фактически летопись ее жизни. В 1927 г. Павла арестовало ГПУ, часть документов конфисковали. Остальные Лукницкий десятилетиями прятал в тайниках.

Их тайный роман закончился в 1930-м. Лукницкий окончательно порвал с петербургской богемой, отправился путешествовать на Памир, как некогда его кумир — в Африку. Но дружба с Ахматовой продолжалась до самой ее смерти. Его «Труды и дни Николая Гумилева», «Acumiana. Встречи с Анной Ахматовой» высоко оценены в мировом литературоведении.

Вот почему Лукницкий пытался добиться реабилитации Гумилева, а перед смертью завещал это благородное дело сыну.





Источник

Оцените статью
Milkandsnow: Москва сегодня