«Лица иногда приходится замазывать пластилином»: новосибирский переводчик стал визажистом для мертвых

Общество


У Даниила Евсикова редкая профессия — он танатопрактик, то есть занимается бальзамированием и посмертным макияжем покойников. Фото: Новосибирский учебный центр похоронного сервиса, личный архив Евсикова.

Дмитрий Евсиков — танатопрактик из Новосибирска. Если по-простому, он занимается бальзамированием, посмертным макияжем, реконструкцией лиц усопших. Ему 50 лет, и 30 из них Дмитрий — в похоронном бизнесе. Хотя мог оказаться совсем в другой сфере. Окончив НГПУ, Дмитрий получив диплом преподавателя иностранных языков, стал переводчиком.

— В свое время я писал философскую диссертацию по теме «Мировоззренческие аспекты некрологов». Сам я изучаю тему похорон, церемоний, смерти больше 20 лет, исследую тенденции, научные работы — все, что связано с бальзамированием и посмертным макияжем. Я вообще широкого профиля специалист, интересуюсь похоронной культурой не первый десяток лет, — рассказал КП-Новосибирск Дмитрий.

Бывших переводчиков не бывает, и Дмитрий до сих пор отлично знает и английский, и немецкий язык. Но переводит и издает книги, связанные именно с похоронной тематикой.

— Похоронной культуры — такой, какая она сейчас — в России не было. В СССР как было?Одинаково хоронили по всей стране, как будто мусор выбрасывали, не было почти никаких похоронных товаров. Сейчас все изменилось, — считает Дмитрий. Свою профессию он сравнивает с профессией медиков. — Танатопрактик — это, наверное, профессия наравне с врачом, ведь мы действительно помогаем людям. Смерть близкого — это самое страшное, что человек может пережить. И наша задача — помочь человеку достойно попрощаться с ним, провести достойные — именно это слово — похороны. Сюда входит и красивый, приличный гроб, и правильная церемония, и поведение персонала, уважение, почтение, и, конечно, внешний вид покойника. Если на лице останется маска печали или злобы, то как будет чувствовать себя родственник? В нашей культуре есть обычай обнимать, целовать покойников, держать их за руку, поэтому очень важно обеззаразить труп. Первым делом необходимо дезинфицировать тело, а еще лучше — забальзамировать его.

После этого уже идет в ход специальная танатокосметика для посмертного макияжа, которая хорошо ложится на холодную поверхность и не отходит при прикосновении. Ее изготавливают в специальной лаборатории.

Специальная танатокосметика для посмертного макияжа хорошо ложится на холодную поверхность и не отходит при прикосновении. Ее изготавливают в специальной лаборатории.. Фото: Новосибирский учебный центр похоронного сервиса, личный архив Евсикова.

Специальная танатокосметика для посмертного макияжа хорошо ложится на холодную поверхность и не отходит при прикосновении. Ее изготавливают в специальной лаборатории.. Фото: Новосибирский учебный центр похоронного сервиса, личный архив Евсикова.

Довольно часто после процедуры люди говорят, что родственник «не похож на себя». И этому есть разумное объяснение.

— Во-первых, мастер не знал этого человека, и он не может по фотографии филигранно скопировать эмоцию, а во-вторых, ни одна женщина не носит столько «штукатурки», сколько приходится накладывать на покойника, ведь лица в случаях неестественной смерти порой нужно замазывать гипсом, корректировать скульптурным пластилином и силиконом. Поэтому это целое искусство — сделать умершего человека похожим на себя при жизни. Нарисовать счастливую улыбку «во все 32» танатопрактик, конечно, не может, он лишь подчеркивает естественную красоту, которую родственники смогут увидеть и запомнить, провожая любимого человека в последний путь, — говорит Евсиков.

В нашей культуре есть обычай обнимать, целовать покойников, держать их за руку, поэтому очень важно обеззаразить труп. Первым делом необходимо дезинфицировать тело, а еще лучше — забальзамировать его. Фото: Новосибирский учебный центр похоронного сервиса

В нашей культуре есть обычай обнимать, целовать покойников, держать их за руку, поэтому очень важно обеззаразить труп. Первым делом необходимо дезинфицировать тело, а еще лучше — забальзамировать его. Фото: Новосибирский учебный центр похоронного сервиса

У Евсикова свое философское представление о загробной жизни.

— Я не вижу много смысла в религиозных ритуалах, обрядах, отношусь к ним нейтрально. Что касается смерти, то я верю, что есть другая жизнь. Не верю, правда, в реинкарнацию, что после смерти мы станем травинкой или муравьем, но точно знаю, что жизнь — это только подготовка к чему-то большему. Я не боюсь смерти. Тело умрет, но смерть — это не конец, — говорит бывший переводчик.

К ЧИТАТЕЛЯМ

Если вы стали очевидцем ЧП или чего-то необычного, сообщите об этом в редакцию:

Редакция: (383) 289-91-00

Viber/WhatsApp: 8-923-145-11-03

Почта: kp.nsk@phkp.ru

Вконтакте Одноклассники Фейсбук Инстаграм Твиттер

Также наши сообщества есть в Телеграм и Viber.





Источник

Оцените статью
Milkandsnow: Москва сегодня